Ветеран из Мордовии Яков Гришаев:"Прибалтийские националисты стреляли нам в спину"

26 Марта, 13:08
Ветеран из Мордовии Яков Гришаев:"Прибалтийские националисты стреляли нам в спину"

 Герой очередной публикации в рубрике "Аллея Славы" - Яков Федорович Гришаев. На фронт его призвали в 1943 году, воевал в артиллерии.  После Победы остался в армии. Менялись воинские части, города и даже страны. В целом Яков Федорович Гришаев  прослужил в Вооруженных силах 33 года. Прошел путь от рядового до полковника. "Есть такая профессия – защищать Родину" – помните эти слова из популярного фильма? Это про него.

Родился Яков Федорович в махонькой деревушке Рюминовка в Мельцанском (ныне Старошайговском) районе Мордовии.  Всего-навсего - 21 двор, теперь на карте района  ее уже нет. Учиться он начал уже в Архангельской области: отец завербовался на лесоразработки и семью взял с собой. Дома, в Мордовии, оставался лишь старший брат. Как началась война, отца сразу взяли на фронт. Якову тогда 15 лет исполнилось. Кроме него, у матери остались еще две дочери. Посовещались и решили: не выжить им в чужой стороне, нужно вернуться в родные места. Дома, ведь, говорят, и стены помогают. В памяти у Якова Федоровича сохранились некоторые эпизоды  того времени. Например, такой. Поезд на Архангельском вокзале стоял всего лишь одну минуту. В теплушку погрузили уже большую часть домашнего скарба, но в этот момент поезд тронулся, оставив их с остальными вещами на перроне. Мать побежала вслед за поездом, громко крича на весь вокзал. Начальник станции, заметив чрезвычайную ситуацию, дал сигнал машинисту, чтобы тот притормозил. Ехавшие в теплушке, успели выбросить вещи зазевавшихся пассажиров обратно на перрон, пришлось Гришаевым ждать следующего поезда, уехали они на следующий день. Когда добрались до дома, старшего брата уже не было - забрали на фронт. Яков Федорович стал работать в колхозе - и пахал, и бороновал, сеял и урожай убирал. Работал до седьмого пота. До самого ухода на войну, до ноября 1943 года. К тому времени семья получила уже две похоронки: сначала – о гибели отца, затем – старшего сына. Яков рвался на фронт, чтобы отомстить врагам за кровь родных.

Новобранцев привезли в Кировскую область. Недалеко от станции Котельнич располагалось военное училище, где готовили артиллеристов. Курсантам популярно разъяснили, артиллерия – это бог войны, часто от ее действий зависит исход боя. Юноши досконально изучали устройство 37-мм и 45-мм пушек. Занимались по ускоренной программе.

Яков еще в Мордовии, перед отправкой, познакомился с Павлом Якушкиным, проживающим в Красновке, деревне, расположенной по соседству от его Рюминовки. Сдружились быстро. Совместно было легче переносить тяготы и лишения воинской службы. А их в артиллерийском училище было предостаточно. Главным испытанием для ребят той поры был голод. Есть хотелось всегда. И очередная буханка хлеба, поделенная на 10 человек, на столах под тентами,  в так называемой столовой, сытости не прибавляла. Растущему организму этого было мало.

Новоиспеченных артиллеристов отправили на фронт. На время проезда к месту службы Гришаева назначили ответственным за продукты. Он отвечал за норму выдачи: на завтрак, обед и ужин. Хлеб, сало, сахар он скрупулезно делил на всех, не дай бог кого-то обделить или переложить лишнего. Никого не подкармливал. Один только раз выдал своему другу Павлу, вконец отощавшему,  сверх нормы еще один сухарь, а потом переживал, как бы не узнали и  в особый отдел не вызвали.

Прибыли на I Прибалтийский фронт, которым тогда командовал генерал Иван Баграмян. Гришаев стал наводчиком гаубицы. Друг его Павел оказался в расчете 37- миллиметровой пушки, он погиб в первом же бою. Якову после всего довелось выполнить скорбную миссию и рассказать об этом его матери, когда приезжал домой.

В то время советские войска вели наступление по всем фронтам.  Гитлеровцы оказывали отчаянное сопротивление. Тяжелые бои шли под Шауляем, где  прошло большое танковое сражение. Немцы решили нанести мощный контрудар по нашим войскам. Под Ригой, часть, где воевал Яков, оказалась в окружении. Пробираться к своим предстояло через леса, хутора. Стоит отметить, что литовцы и латыши не очень жаловали русских. Некоторые, конечно, предоставляли кров выходящим из окружения, кормили. А были и такие, кто встречал огнем.  Яков Федорович вспоминает, что таких случаев было много.

 

-Заходишь на хутор, а там ни души. И вдруг с чердака дома начинают поливать огнем,- свидетельствует ветеран. - При этом не щадят никого: ни медсестер, ни раненых. Немало наших бойцов тогда погибло. На фронте хоть знаешь, что перед тобой враг. А тут – смерть из-за угла, выстрелы в спину. И после войны здесь было немало националистических банд, так называемых "лесных братьев". Из окружения нас вышло около 700 человек. Добрались до своих, и снова на передовую.

 

-В орудия мы запрягали по три пары лошадей,- продолжает фронтовик.- У литовцев они были хорошие, крупные, сильные. Одна беда - боялись разрывов снарядов. Много забот они доставляли, когда впереди шла немецкая пехота и танки.  Иногда нам приходилось отступать и оставлять орудие,  предварительно сняв с него замок и закапав его в землю. Вынуждено отступали. После того как наши бомбардировщики отгоняли "фрицев" – мы возвращались, доставали замки  и вновь наше орудие было готово к бою. Снова подбивали вражьи танки, уничтожали живую силу противника.

 

Однажды, выходя из окружения, я отстал от своих. И вдруг вижу – прямо на меня движется колонна немцев. У меня был автомат, но что я один против целой колонны? Вижу кювет, а через него накинут мосток. Решил схорониться там – вдруг не заметят. Но первая же машина остановилась, меня вытащили из кювета, отобрали оружие, обыскали. Бить не стали, взяли с собой, видимо,  в качестве "языка", способного рассказать о расположении сил наших войск. Внезапно колонна попала под обстрел, немцы остановились, стали рыть окопы и меня заставили. Тут сыграли наши "Катюши" били, не прекращая, и немцы попрятались, а меня оставили лежать на бруствере. Должно быть, не до меня им было. Я подумал, что обидно быть убитым своими же, и, воспользовавшись ситуацией, вырвался от немцев и бросился бежать. И так спасся. Часто об этом вспоминаю и поверить трудно.

Когда до окончания войны осталось совсем уже немного, командование решило направить ряд артиллеристов, имевших на своем счету несколько подбитых вражеских танков, на учебу в Томское командное артиллерийское училище. Яков Гришаев оказался в их числе. Победу он встретил уже курсантом. Помнит всеобщее ликование на улицах города, когда совершенно незнакомые люди поздравляли друг друга, обнимались, радовались.

Училище окончил Яков Федорович  в 1946 году. Его направили в Омск готовить артиллеристов для орудий нового поколения. Потом Гришаев служил вновь в Томске, под Горьким, вновь в Омске, на Камчатке, в Ереване, Днепропетровске, в составе группы советских войск в Венгрии. Уволился в запас в звании полковника в середине семидесятых годов. Жил в Днепропетровске, работал заведующим областным отделом соцобеспечения, ревизором - инструктором по контролю пассажирских и товарных поездов. Затем с семьей переехал в Екатеринбург, там он трудился в должности заместителя директора техникума железнодорожного транспорта. В Мордовию он вернулся в 1998 году. В настоящее время ветеран  часто встречался со школьниками, рассказывает о том, как  воевал, что война - это великое горе, и нужно делать все возможное, чтобы она больше никогда не повторилась.

Семен МИХАЙЛЕВИЧ       

                                                               

 

 

 

 

 

Количество показов: 1624

Видео дня

вк