Андрей Ермолин: «Актеры – очень капризные люди. И режиссеру нужно любить их и очень хорошо понимать, что они хоть и негодяи, но свои»

Просмотров: 2577

У многих творческих людей профессия откладывает отпечаток и на их мировосприятие, на образ жизни, на одежду, все у них особое. Так и у Андрея Ермолина: особый пиджак, стильная рубашка и очки, раскладывающие посередине. Да и прическа: не стандартный пробор «слева направо». Доверительный тон беседы выдает его актерские данные. Правда, актером он был в глубоком прошлом и последние тридцать лет сам ставит спектакли. С 2001 года Андрей Николаевич - главный режиссер Русского драматического театра Республики Мордовия, а сейчас и еще и ВрИО директора этого театра.

- Андрей Николаевич, Вы сейчас представляете театр в двух лицах. И все же я считаю, что Вы в большей степени главный режиссер, об этом свидетельствует и специальное образование, и солидный стаж режиссерской работы. Как Вы считаете, не становится ли сейчас театр искусством элитарным, особенно в провинции? Должен ли театральный зритель быть подготовленным, ведь самым важнейшим и доступным для нас уже сто лет считается кино.

- Считаю, что двух лиц нет, я тут в одном лице как театральный деятель, назовем это так. Я - Временно исполняющий обязанности директора и главный режиссер театра. Разумеется, я – режиссер в большей степени, однако в последнее время я чаще выполняю хозяйственные функции, организационные, главная моя задача теперь -запустить процесс. Обеспечить функциональность театра. Спектакли ставят другие, я поставил в последнее время только «Айболита». Что касается подготовленности театрального зрителя, то хорошо в свое время сказал режиссер Анатолий Васильев: «Когда вы идете в храм на службу, вы должны знать молитвы? Ответ однозначный – «да». Вы знаете: какой ритуал там будет проводиться и по какому поводу. Все также и в театре». Он стал общенародным во времена Советской власти. На мой взгляд: это искусство для всех, но все-таки искусство для избранных. Важный вопрос: должен ли быть театральный зритель подготовленным? Он должен понимать: на какой спектакль он идет, что он хочет посмотреть и какого режиссера. Иначе контакта не получится. Идет человек смотреть комедию, а тут драма, вывод: спектакль плохой, мне не нравится. Ну не совпало настроение, а зачем ты сюда шел?! Не случайно всегда присутствует адресность спектакля. Когда я ставлю спектакль, то всегда понимаю: о чем и с кем я буду разговаривать. В свое время шел спектакль «Блин-2», ориентированный исключительно на подростков. Есть всегда премьерная публика, она определенного возраста, определенных взглядов, определенных традиций. Так я решил этих людей на премьеру данного спектакля не приглашать, знал, что им не понравится и он им не нужен. Там разговор шел с конкретными подростками и на конкретную тему. На том спектакле был министр культуры Петр Николаевич Тултаев, благо, что со своими дочерьми. Как он потом признавался, что после этой премьеры готов был уволить меня из-за того, что показал такую чушь. Но как оказалось, спектакль понравился его дочерям, они даже спорили после него. Разные поколения – этим все сказано.

- Скажите, пожалуйста, «Википедия» скупа, сообщается лишь, что Вы окончили театральный институт в 90-ом, стали главрежем нашего театра в 2001-ом... А ведь, все, видимо, пришло с детства. Было увлечение, которое переросло в профессию? В наше время показывали по телевизору спектакли ведущих театров страны. Кто для нас является идеалом театрального режиссера. Может, впоследствии Вы с кого-то брали пример, подражали?

-Я вырос в городе Архангельске. А к театру я пристрастился в выпускных классах школы. До этого я смотрел спектакли без особого энтузиазма. Хотя участвовал в школьной художественной самодеятельности. А тут волею случая попал на «Забыть Герострата». И затянуло. Хочу сказать, что в театр, как и в храм, можно придти любыми путями, и что тебя туда приведет не всегда понятно: кого-то случайно на улице встретили и поманили, другой всю жизнь целенаправленно бьется и не может туда попасть, потому что это ему не нужно. В 1976-ом я поступил в Ярославское театральное училище, на актерское отделение, которое закончил в 1980-ом году. Потом училище переименовали в вуз, я туда поступил заочно и получил уже высшее образование. И только потом поступил в Щукинское, уже на режиссерское. Поступил из-за вредности. Почему? Изрядно проучившись и работая, уже играя на сцене, я поддался на уговоры друзей поступить в ГИТИС, но дошел только до третьего тура и «срезался». Тут меня заело: я и не поступлю? И тогда в августе этого же года я поехал в Москву и поступил в Щукинское. Причем у меня не было осознанного желания стать режиссером. Просто юношеская упертость: ведь я же пообещал, так надо выполнять. Благодаря своей дерзости, я и поступил в Щуку. На экзамене живая легенда театра Александр Михайлович Поламишев спросил меня: какой последний спектакль я смотрел. А это было «На дне» Горького в постановке Эфроса в театре на Таганке. И мы сцепились с Поламишевым по поводу моего несогласия по поводу трактовки Эфросом горьковской пьесы. И это определило мой прием на курс Поламишева. Насчет идеалов и подражания. Вновь возвращаюсь к храму: «Не сотвори кумира себе». В искусстве не должно быть кумиров, не должно быть никакого подражательства, только сам, все сам. Хотя когда я работал в Кемерове и привез свой спектакль «Не все коту масленица» Островского на фестиваль «Островский в доме Островского», проходившем на сцене Малого театра, меня обвинили в подражании режиссеру Андрею Гончарову. Я ответил, что это не так уж и плохо, между тем я был знаком с его творчеством довольно слабо.

- Поделитесь планами на будущий год, что нового увидят мордовские театралы?

- На сегодняшний день у нас произошло омоложение труппы, пришло много молодежи. Есть такая тенденция «Молодые - молодым!». Чего греха таить, группа стареет. А старые актеры не могут играть молодые роли. Их удел играть благородных отцов семейства, королей Лиров, Фирсов. Нужно обновление. Свою задачу я сейчас вижу в том, чтобы поставить на крыло тех молодых кому завтра творить. Мы набираем ребят с института национальной культуры МГУ имени Н,П. Огарева. Конечно, подготовка у ребят, окончивших театральное училище, уровнем повыше, но в любом случае становление актера происходит в театре. Причем происходит на протяжении 50 лет. Первые 5-10 лет уходят на то, чтобы понять, что из этого человека выросло-то и способен ли он дальше развиваться. Поэтому наши молодые сейчас активно включились в работу, реализуют самостоятельные проекты, в репертуар вводятся, чтобы сформировать новый костяк труппы. Планы такие. Сейчас приезжают ребята из Питера, режиссер и художник - и приступаем к спектаклю «Старший сын» Александра Вампилова, затем у нас будет проходить фестиваль «Соотечественники». В апреле приедет еще один режиссер, и приступим к комедии «Кьоджинские перепалки» Карло Гольдони. Еще поставим такую же масштабную сказку, как «Айболит». В «Айболите» за основу была принята не сказка Чуковского, а пьеса Коростылева. Видели фильм «Айболит – 66»? Это как раз то же самое, тот же сценарий. Это не маленькое представление, а полновесный спектакль с антрактом. В нем 24 музыкальных номера. Народу много задействовано. Довольно затратный проект.

- Как идет подбор спектаклей: молодые местные авторы или надежная классика? И что более востребовано, наиболее рейтинговые постановки?

- Сейчас, когда я исполняю обязанности директора, составляя репертуар, мне приходится проводить мониторинг зрительского интереса, учитывать запросы наших людей. Они любят комедии, классику. Но я никогда не поставлю в репертуар спектакль «Женское лицо, третий род» про трасвенститов. Или еще какие-то извращения. Он не будет интересен нашему зрителю. Мне самому неприятны пьесы, где изъясняются матом. До сих пор хорошо идут спектакли по пьесам Вампилова, Арбузова. Сейчас подумываю о спектакле по пьеса Галина «Вас вызывает Таймыр». Сейчас это смело можно назвать нашей театральной классикой. Там вечные темы: про любовь, про дружбу, про измены, они всегда интересны зрителю. Кроме того, мы периодически выезжаем со своими спектаклями в сельскую местность. Большинство жителей республики проживает там, и мы должны обслуживать и селян. И учитывать их интересы тоже.

- По каким критериям сейчас идет процесс приглашения (отбора) на работу режиссеров, актеров?

- У нас так же, как и в производстве, идет инновационный процесс. Как я уже говорил, первенство уступается молодым. Приехавшие молодые режиссеры ставят спектакли. У нас ведь и зритель молодеет, и надо с ним говорить на одном языке, сегодняшнем, нынешней эпохи. Наряду с этим будут приглашаться и опытные мастера сцены из других театров. Может они, и закрепятся здесь.

- Саранск – театральный город: не много ли 4 театра на город с населением в 300 тыс. человек. Нынешние театралы, кто это? Кто сейчас ходит в театр?

- На первый вопрос ответить могут только зрители своим посещением. Если они ходят в эти театры, заполняют залы, значит не много. Наш театр существует с 1932 года, и для воспитания настоящей театральной публики этого срока маловато. А театралы, они меняются с возрастом. Когда я пришел сюда на работу, публика была другая, воспитанная на старом поколении актеров, были постоянные зрители, которых мы узнавали в лицо. Те, которые ждали премьер, всерьез интересовались театром. Сейчас из постоянных зрителей остался только Виктор Кедров. Прошедший долгий ремонт театра отвадил людей от него, сейчас идет обратный процесс. Особенный наплыв зрителей бывает на кассовые спектакли, которые на слуху. Зрители начали покупать билеты через интернет. Бывают и аншлаги. На первый премьерный показ «Айболита» зрители не могли достать билетов. Интерес к театру возрос, насколько долгим он будет, зависит от нас, от того чем мы будем заинтересовывать зрителя.

- Расскажите, об основной изюминке Вашего театра, что отличает его от других –международном фестивале «Соотечественники». Такого нет даже в столичных городах. У фестиваля будет продолжение?

- Фестиваль будет продолжать жить. Все также будут приезжать театры из разных регионов. На сегодня уже есть договоренности с театрами из Грузии, Казахстана, США, Израиля, с нашими театрами: из Чечни, Московским театром «Бенефис», армянским театром из Москвы, Санкт-Петербургским театром, Липецким театром. Будут и другие.

- Новая метла по-новому метет. Произошли ли какие-то изменения в работе театра после Вашего назначения на пост директора?

- Дело в том, что я – метла-то старая, уже почти 20 лет здесь работаю. Я со всеми люди знаком. И ничего не меняю, лишь что-то корректирую. Я и раньше тут был, никуда не уходил, занимался творческой частью. А сейчас я могу реализовать те идеи, которые не смог бы, работая на прежнем месте. Те, что считаю целесообразными. Надеюсь, они пойдут на пользу театру. Я закончил театральное училище по специальности «актер театра кукол», затем получил специальность «актер драматического театра и кино», а после этого - «режиссер драматического театра». Сейчас я не занимаюсь ни одним, ни другим и ни третьим. Теперь я – театральный деятель и занимаюсь театром, как таковым.

- А Вам не приходилось самому играть в спектаклях, которые Вы ставили?

- Нет. Я противник этого. Незачем, да и тяжело это. Пробовал выйти один раз на сцену в своем спектакле… Но надо как режиссер контролировать процесс и некогда заниматься своей ролью. Когда следишь за игрой других, то не хватает времени на создание образа. Такие мастера, как Олег Ефремов, играли в своих спектаклях, но у него были сорежиссеры, которые вместе с ним выстраивали линию его роли. Играть и выходить на площадку без режиссера на сегодняшний день просто неправильно.

- Актеры – капризные люди со своеобразной психикой, как Вы с ними управляетесь?

- Они очень капризные люди. И надо очень хорошо понимать, что они сволочи, но свои. И от этого никуда не деться. И если их не любить, если на них обижаться, то они сегодня смогут тебя очернить и будут совершенно искренни в своих убеждениях, а завтра - последнюю рубашку с себя снимут и отдадут тебе и будут также одинаково искренни и правдивы.

- Про некоторых режиссеров актеры говорят, что он деспот. А как Вы оцениваете себя?

- Есть такой анекдот. Актеру дают пистолет, в котором две пули, и говорят: перед тобой главный режиссер и Гитлер, выбирай в кого будешь стрелять первым. Он стреляет дважды в режиссера и когда его спрашивают: «Зачем второй?», то он отвечает: «Контрольный выстрел». Для них мы - деспоты, негодяи и мерзавцы. По любому. И когда у них получается роль, то это они ее сделали, а не мы. А когда спектакль провалился (порой по вине актера), то вся вина на режиссере. Он виноват во всем. И тут актер отчасти прав, так как пятьдесят процентов успеха спектакля – это распределение ролей. Если ты взял не того актера и он плохо сыграл, то это твоя вина. Режиссер отвечает за все.

Семен МИХАЙЛЕВИЧ