Валерий Юрченков: «Репрессии нельзя представлять как одномоментный факт. А те, кого, репрессировали в 1937 году, зачастую сами были «по локоть в крови»

Просмотров: 2077

В последнее время в ряде СМИ излишне муссируется тема о 80-летии сталинских репрессий. Если вести отсчет с 1937 года, то так оно и есть. Именно 2 июля 1937 года в регионы страны ушла бумага за подписью вождя всех народов – немедленно приступить к казням враждебных элементов. Это и положило начало большому террору.

Но ведь репрессии были и раньше. Всегда находились люди, мешающие власти реализовать проводимую политику. Если углубиться в прошлое, то были они и при Иване IV(Грозном), при Петре I , при Николае I (казнь пяти декабристов, а остальных в Сибирь, в ссылку, на рудники – чем не репрессии), а идеализируя последнего царя Николая II, не следует забывать о Кровавом воскресенье, столыпинских вагонах, столыпинских галстуках. Почему же у большинства сограждан на памяти именно те, сталинские? Может потому, что они исторически ближе и у многих наших сограждан еще не утихла боль утраты?!

Моим собеседником сегодня стал директор НИИ гуманитарных наук при Правительстве РМ Валерий Юрченков.

- Валерий Анатольевич, репрессии нередко называют порождением сталинизма. Но ведь преследование инакомыслящих наблюдалось и на других этапах отечественной истории.

- Надо отметить, что репрессии при Советской власти начались сразу с 1918 года. Одним из первых законодательных актов был «Декрет о красном терроре». Надо было бороться с недобитыми врагами и сочувствующими элементами. До революции в Саранске было развито купечество, знатные представители этого сословия успешно вели свои дела. После победы пролетариата никого из них не осталось, усадьбы были разграблены. Значительный размах репрессий был отмечен во время борьбы с кулачеством. Уничтожить кулачество, как класс – призывал еще Владимир Ильич Ленин. По сути дела самые массовые репрессии происходили в период коллективизации, в 27-й, 28-й, 29-й годы. Беда в том, что свидетельств об этом со стороны крестьян осталось очень мало. А вот когда стали репрессировать партийных деятелей, литераторов и т.д., то они уже и их родственники оставляли воспоминания об этом. Видимо поэтому и создалось такое впечатление, что главные репрессии происходили в 30-х. А в коллективизацию пострадало много людей. Под раскулачивание иногда попадали и середняки, и бедняки, которые не очень ладили с новой властью. Долгое время эти данные были засекречены, но теперь завесу тайны приподнял институт истории. Произошла архивная революция. Издались документы с 1924 по 1932 год, в том числе секретные папки Сталина. Иосиф Виссарионович был очень работоспособный государственный деятель, и ему ОГПУ готовило еженедельную сводку (по специально отлаженной методике) о событиях во всех регионах страны, о настроениях в различных социальных слоях. Для него это было очень важно, он строил определенную политику, формировал ее, в отличие от своих преемников. Естественно, реагировал на настроения масс. На сохранившихся сводках есть его пометки. Опубликованы четырехтомник «Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД», шеститомник «Трагедия советской деревни», исследования по голодному периоду начала тридцатых годов, по хлебозаготовкам. Документальная база значительно расширилась.

Теперь что касается непосредственно 1937 года. В этот год многие кулаки уже возвращались из мест заключения, их сажали, как правило, на 10 лет. В этот же год была принята новая конституция, в соответствии с которой все права лишенцев были восстановлены. Бывшие кулаки получили все права, в том числе право на выборы. В основном, все они пользовались авторитетом среди местных жителей, чего опасалась местная партэлита. С различных регионов Сталину стали поступать письма местных руководителей, которые сетуют на то, что скрытые враги вышли на свободу, и, участвуя в выборном процессе, смогут негативно реагировать на выбор населения (следует учесть, что те выборы были первыми альтернативными). И поэтому вновь возникла необходимость в репрессивных методах. Естественно, партийная элита под них ни в коей мере не попадала, так как сама же их и инициировала. Причем, это совершали партийные бонзы не первых эшелонов, а местные. В конце июля 1937 года в Политбюро ЦК ВКП(б) Н.Ежовым был представлен проект приказа «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», положивший начало целой серии подобных приказов уже по отдельным категориям населения, подлежащим репрессированию. Местным руководителям дали полную волю. На Мордовию был установлен лимит - репрессировать (пока не расстреливать, а арестовать и разбираться с ними) 300 человек. Первый секретарь мордовского обкома партии Прусаков пишет, что этого мало, нужно 1500.Также было и в остальных регионах. Сталин согласился с местными руководителями, дал им «добро» и решил сам стать во главе процесса. Волна репрессий покатилась по регионам. Прошло полгода, и Сталин решает, используя создавшуюся ситуацию, избавиться от этих региональных баронов и поставить там своих людей, преданных ему. Следует учесть, что почти все местные руководители - это участники гражданской войны, привыкшие вешать, стрелять. Они использовали «наработанные навыки» во время коллективизации, которая явилась, по сути, второй гражданской войной. Да, они считали Сталина руководителем, но до «обожествления» его было еще далеко. Он был одним из них. Ходили разговоры: «Ну, кто такой Сталин, так же как и мы, он участвовал в Гражданской войне, так же воевал». Поэтому не против были при возможности заменить его на кого-то из своих. На местах во многих властных кругах наблюдался раскол. В нашей республике, к примеру, противостояли друг другу два клана: приезжие, возглавляемые Прусаковым (прибывшим из Самары и опиравшимся на вышедших оттуда), и местные: Козиков, Сурдин, Горин. Они враждовали, вели борьбу друг против друга. Писали доносы, подстраивали козни. Они открыто критиковали друг друга на Пленумах мордовского обкома партии, вспоминая и пьянство, и увлечение женщинами, и использование властных полномочий своими противниками в собственных целях. Если предлагали снять провинившегося, то это не проходило, этого не допускали представители другого клана. Следовали письма Сталину. Любопытна его резолюция на одно из донесений Ягоды, посвященных этой ситуации: «Подмести!!!». Обычно он просто визировал подобные документы. Но на сей раз его чаша терпения была переполнена дрязгами местных руководителей. В результате расстреляны были и те и другие. Но уже по более весомым политическим обвинениям, типа участия в мордовском блоке правых троцкистов и националистов.

Репрессии нельзя представлять как одномоментный факт. Все следует поделить на несколько этапов. Надо помнить, что те, кого, репрессировали в 1937 году, зачастую сами были «по локоть в крови» или замараны в других гадостях. Иногда как становились репрессированными? С одним из фактов мы столкнулись при работе над энциклопедией Мордовии. Во времена оные идет заседание бюро мордовского обкома партии, где рассматриваются дела двух проворовавшихся функционеров. Все ясно и надо бы дела передавать в суд, но вот с какой формулировкой? Писать, что они - ворье, так ведь занимали большой пост, отсюда следует дискредитация партии. Сделаем так: один поддерживал Троцкого, а другой Бухарина. Все, 58 статья готова, оба прошли как представители оппозиции. По тем временам - это враги государства. Обоих их расстреляли. Потом реабилитировали, как и многих других, потом что состава преступления у них по этим статьям нет. А вот теперь эти два вора, расхитители народного хозяйства попадают в энциклопедию Мордовии. И это явление характерно не только для Мордовии.

- А при реабилитации неужели не вникали в суть дела каждого «врага народа»?

- Реабилитация – это политическая компания и под нее подошли почти все попавшие под жернова репрессий. В Мордовии из всего количества репрессированных не реабилитировали всего четверых. Пример на местной почве: начальник УНКВД МАССР Сигизмунд Вейзагер, который все репрессии организовывал и реализовывал: подписывал ордера на арест, вел допросы, отсылал на расстрел, причем бывших первых лиц Мордовии: Прусакова и др. Его тоже впоследствии арестовали, обвинили в шпионаже и расстреляли. И вот потом его же реабилитировали. Хотя – он палач, нет сомнений. А вот его преемника, Николая Красовского, которого многие исследователи называют врагом мордовского народа, не реабилитировали. Между тем он - пограничник, воевал с басмачами, дорос до полковника. Он приехал сюда, где все было уже раскручено, ему оставалось только подписывать документы. Смог проработать лишь четыре месяца и его арестовывают. Началась борьба, которую организовал Берия по делам против следователей, которые якобы фальсифицировали дела. Потом этот Красовский выходит, воюет на фронтах Великой Отечественной войны, командует полком, дивизией, награжден орденами Суворова, Богдана Хмельницкого, приставлен к званию Героя Советского Союза. После войны его вновь арестовывают. В конце 40-х следы его теряются. Так вот кто он: герой или палач? Другой случай: в 1937год убиты директор и парторг рузаевской заготконторы. Четыре человека арестованы, они сознались, вина их доказана. Первый секретарь мордовского обкома партии Кузнецов отправил Сталину телеграмму об этом террористическом акте. Вождь поручил Вышинскому: «Провести показательный процесс и принять соответствующее решение». Это был первый процесс военной коллегии Верховного Суда России. Дело ясное: убийцы совершили уголовное преступление, за что и понесли наказание. В результате они все впоследствии были реабилитированы. И помещены в Книгу памяти.

- А как оценить тот факт, что советская власть не церемонилась не только с партийными функционерами, председателями силовых структур, но и с людьми образованными, уничтожался цвет мордовской интеллигенции?

- Дело в том, что представители мордовской интеллигенции (как и марийской, удмуртской), находясь в Москве, встречались с финскими дипломатами, которые большей частью были разведчиками и вели подрывную деятельность. Им важно было сыграть на настроениях национальных меньшинств. Что проводилось не без успеха. Некоторые горячие головы из местных готовы были соединиться с Финляндией, образовав отдельные Северные штаты. Эти данные попадали в спецорганы, которые уже тогда неплохо вели «прослушку» заинтересовавших их субъектов. Все это потом вылилось в дело «СОФИ», по которому проходили многие деятели финно-угорской интеллигенции. Все получили изрядные сроки. Большого внимания на это не обратили, хотя именно к тому времени относятся слова одного следователя, которые потом часто повторяли историки: «Да, вроде ничего серьезного не происходит, одни только разговоры и можно не предпринимать никаких действий. Но царская охранка в свое время тоже не предпринимала никаких действий, списывая большевиков и эсеров на несерьезность момента. И во что все это вылилось?!». Он призывал воспользоваться печальным опытом.

Сейчас часто изображают силовые структуры того времени кровожадными, беспощадными и др. Но следует отметить, что в 30-х годах спецслужбы не только Советского Союза, но и других стран поступали одинаково. Да и ситуации происходили похожие. До сих пор вспоминают голод 30-х годов, особенно Голодомор на Украине, говорят, что это была организованная акция. Пожалуйста: в 1931-32 годах голод в США, это было одной из причин похода на Вашингтон с красными знаменами, портретами Ленина. Тот же 1932 год – голод в Польше, на юге Франции. Но это не политика, а климатические условия территорий.

- Какие обвинения чаще всего предъявлялись репрессированным? Все ли «покушались на товарища Сталина» и «являлись английскими шпионами» или случалось разнообразие?

- Среди следователей попадались довольно не глупые люди. Иногда прослеживалась жизнь человека, и выискивались факты, за которые можно зацепиться, а потом их интерпретировать. Искались «узкие места» прошлого подозреваемого и на них строилось преступление.

То время было достаточно сложное и однозначно трактовать его, раскрашивая в черные и белые тона нельзя. Понятно, что несколько лет назад происходила эйфория, раскрывались документы и все реабилитированные партийные работники представлялись незаслуженно пострадавшими. Сейчас появились новые документы, позволяющие в этом усомниться.

Да и выводы исследователей разнятся. У некоторых из них число осужденных в Мордовии в то время равнялось 18-20 тыс. А сейчас опубликована статистика того времени, откуда следует, что в Мордовии в 1937 году было арестовано 3 434 человека, включая и уголовников, и совершивших бытовые преступления. И не факт, что все они понесли наказание. А «по сталинским спискам», которые тоже есть, свидетельствует, что в Мордовии к высшей мере приговорено 99 человек, в основном, представителей партийно-государственной элиты. Об этом свидетельствует документ от 12 апреля 1938 года, за подписью Сталина, Молотова, Кагановича, Жданова. По данным исследователя Евгения Тязина в Мордовии во время массовых политических репрессий в целом было арестовано 4166 человек, из них приговорены к расстрелу 1694 человека. То есть та система не была настолько кровожадна, как представляется некоторыми нынешними обличителями. Про наш Дубравлаг тоже рассказывают много страшного. А Вы представляете контингент, который там сидел? Это украинские националисты- бандеровцы, «лесные братья» из Прибалтики, военнопленные, признанные военными преступниками: немцы, финны, французы, японцы, итальянцы. И их никто не расстреливал, они отсидели свое и потом жили худо-бедно, кто смог, тот вернулся на родину.

- Почему наказание репрессированных распространялось и на членов его семьи: вслед за арестом мужа, следовал арест жены, а их сыновья и дочери носили клеймо детей «врагов народа», что означало определенные поражения в правах?

- Так требовало законодательство того времени, оно предполагало наказание окружения репрессированного.Таков был закон. Нам сейчас тоже не нравятся некоторые из принятых законов, но мы по ним живем.

- Приказом Сталина было расстреляно много советских военноначальников, талантливых специалистов своего дела. В начале Великой Отечественной нам пришлось туго без руководителей этого звена. Были убиты Тухачевский, Блюхер, Уборевич, Якир, Постышев и др. Зачем это было сделано?

- Сейчас появились документы, в которых довольно четко просматривается, что заговор в то время действительно имел место и попытка прихода к власти военной хунты была. Об этом свидетельствует и последнее издательство биографии Тухачевского, сделанное Марцевичем. Печально, что это потом распространилось и на более низший эшелон военного руководства.

Право на насилие имеет только государство. Насилие сложно оправдать, но иногда оно становится частью исторического процесса. Назовите мне эпоху, когда репрессии не проходили в той или иной форме? Разумеется, оправдывать их ни в коей мере нельзя. Есть определенный рубеж, когда репрессии перерастают в террор, они становятся не управляемыми и выходят из-под контроля государства. Тогда репрессивные действия может осуществлять мелкий чиновник. Этот факт мы как раз и наблюдаем в 1937 году. Приказ от 2 июля 1937 года развязал руки местным спецслужбам. Этот приказ имел очень расширенную трактовку. С одной стороны участники тройки могли подвергнуть суду и расстрелять обычного уголовника (чего прежде не случалось), с другой стороны политических противников. Иногда этих противников было определить сложно. Кем считать сторонников Бухарина, Зиновьева? В 20-е годы их считали оппозицией, ведущей дискуссии, а в 30-е преступниками.

Важно учиться на историческом опыте, невзирая на то, что печальный и окрашен кровью, чтобы не повторять таких ошибок впредь.

Семен МИХАЙЛЕВИЧ