Людмила Колчанова-Нарбекова: «Я очень люблю Пабло Пикассо. А этнофутуризм наиболее полно отражает мое мировосприятие и внутреннее состояние»

Просмотров: 1968

Мордовским республиканским музеем изобразительных искусств имени С.Д.Эрьзи вот уже 13 лет руководит удивительный необычный человек. Людмила Николаевна Колчанова-Нарбекова – художник, яркий представитель нового стиля в искусстве - этнофутуризма, который в последние годы насчитывает немалое количество сторонников, поклонников и последователей. Следует отметить, что эстетикой этого стиля в наше время охвачены многие художники, имеющие финно-угорские корни. Этнофутуризм основан на коренных традициях финно-угорских народов. Манера письма Колчановой, говорящая об особом мировосприятии, не оставляет равнодушным, создает особое настроение. Разумеется, на ее творчество оказывали влияние и мастера прошлого. В ранних работах чувствуется влияние Сальвадора Дали, а, к примеру, на последнюю, у которой еще и названия-то нет, наложила печать любовь Колчановой к Пабло Пикассо.

При этом не стоит забывать о руководимом ею музее, который в последнее время стали называть и жемчужиной Поволжья и культурным центром России. Здесь не только крупнейшая коллекция выдающегося скульптора ХХ века Степана Эрьзи, но и полотна Федота Сычкова, Ивана Макарова, произведения русского, современного отечественного, декоративно-прикладного искусства. Всего свыше 15 000 экспонатов. И именно с музея у нас и начался разговор с Людмилой Николаевной. С его прошлого, когда еще не было нынешнего великолепия.

- Картинная галерея имени Федота Сычкова, которого по праву принято считать родоначальником национального изобразительного искусства, была образована в Саранске 10 января 1960 года. Ей отвели место в помещении на улице Советской, 29. Рядом с бывшим третьим залом кинотеатра «Октябрь», напротив здания партшколы (ныне там располагается 4 корпус МГУ имени Н.П.Огарева). В настоящее время там располагается выставочный зал музея. А годом раньше умер Эрьзя, и собралась комиссия по наследованию его произведений. Долгое время его наследие находилось в Русском музее в Москве. Когда наследство нашего земляка приехало в республику, скульптуры расположились в этом же здании, рядом с холстами Сычкова. Кроме Эрьзи и Сычкова, там размещались произведения Макарова, коллекции национальных костюмов, картины членов Союза художников Мордовии, творящих в то время: Мухина, Илюхина и др. Потом часть произведений была перевезена в новое помещение на Советской, 33. В этих двух домах располагался музей до 1976 года, когда было построено основное его здание на ул.Коммунистической. Разумеется, экспонатов тогда было намного меньше. Но надо отметить, что и тогда, и сейчас, основу музея составляли 220 произведений великого мордовского ваятеля. Теперь же по сравнению с тем временем общее число экспонатов увеличено в несколько раз.

Если немного поглубже окунуться в историю, необходимо отметить вклад в живопись Мордовии приезжих художников из Москвы, Ленинграда, Перми, Пскова, оказавшихся здесь в эвакуации во время войны. К сожалению, полотен после них почти не осталось, да и те хранятся в краеведческом музее. Хотя все их личные дела по наследству были переданы нам.

- Ваш стаж руководства музеем превышает десять лет. Музей давно стал визитной карточкой Саранска, гостям его показывают в первую очередь. Его посетителями становились довольно известные люди, кто из них Вам наиболее запомнился?

- На число посетителей из заезжих знаменитостей нам грех обижаться. Тут побывали и федеральные руководители, и окружные, и известные артисты. За музей нам не стыдно, коллекция здесь действительно роскошная. Скульптурных музеев в России единицы, а такого уровня вообще нет. Художественный уровень произведений Эрьзи достаточно высок и его уникальность, своеобразие, неповторимость резко выделяет наш музей из остальных. Его ни с чем не спутаешь. В этом плане Мордовии здорово повезло. А ведь этого могло и не случиться. Если бы вовремя комиссия нашего правительства не оказалась в Москве. Ведь на это наследие претендовал Алатырь, объясняя, что там у скульптора захоронены мать с отцом, жили его родственники. Потом Ульяновск, у них до сих Эрьзя – почетный гражданин, в центре города стоит его большой памятник. А также Москва и Ленинград с удовольствием приняли бы эту коллекцию. Для посланников Мордовии это как раз явилось тем случаем «оказаться в нужном месте в нужное время».

Эрьзя магически на всех действует, завораживает, обладает притягивающим свойством. И обычно у гостей вызывают интерес именно его произведения. Особенно запомнилась мне экскурсия с БГ (Борисом Гребенщиковым). Концерт «Аквариума» должен был состояться вечером, а перед этим он решил посетить музей. БГ был поражен творчеством нашего земляка. Он музыкант очень высокого класса и по-своему воспринял произведения из кебрачо и альгарробо. Он не уставал произносить: «Это же живое дерево, живое…». Это было очень искренне. Он так долго простаивал у иных произведений Эрьзи, что даже опоздал на свой концерт. Я очень большой поклонник творчества БГ, и поэтому меня особенно тронула его проникновенность. Или еще одна личность - Александр Коновалов. Сейчас он министр юстиции России, а в Саранск часто приезжал в бытность полпредом Президента страны в ПФО. Очень серьезный человек, чиновник, юрист, с виду даже немного суховатый… И тоже завороженный скульптурами Эрьзи. По-моему, в каждый свой приезд сюда, он приходил в музей. Потом стал уже говорить: «Мне ничего не надо рассказывать. Я сам похожу, посмотрю». Со временем у него появились свои любимые вещи, у которых простаивал дольше, чем у других. Андрей Фурсенко, в свою бытность министром образования и науки России побывал здесь. В разговоре он мне сказал, что ему на выбор предложили сделать визит в один из ряда городов. Он выбрал сразу Саранск, именно из-за Эрьзи. И остался очень доволен экспозицией. Современный ваятель Зураб Церетели после просмотра заявил, что снимает шляпу перед нашим великим скульптором. Наш музей в обязательном порядке посещают все известные актеры, посещающие Саранск во время кинофестивалей. Приходят послы разных стран. Все они расписываются в книге отзывов.

А вообще я должна сказать, что наш музей чаще посещают приезжие посетители, чем местные, в соотношении 60% к 40%. Не знаю, почему это так, то ли это говорит о пресыщенности местных жителей, то ли они не понимают всего величия представленных там мастеров. Нас не оставляет без внимания местная власть. Всегда оказывают необходимую помощь. Большое им спасибо за проведенную реконструкцию.

Как мы пополняем свои фонды? У нас есть постоянно работающая фондозакупочная комиссия. После тех или иных выставок: региональных, международных, зональных отслеживаются и рекомендуются к закупке картины, имеющие действительно музейную ценность. Раньше эта роль отводилась министерствам культуры республики, а то и России, они приобретали картины, необходимые для нашей коллекции. Это основная концепция пополнения фондов, а есть еще дары, которые более распространены в наше время. Художники после проведения в музее своей персональной выставки дарят свои картины, значительное пополнение фондов музея происходит за счет даров. Причем так поступают как местные живописцы, так и российские, и зарубежные. В этом случае в приоритете находятся мордовские художники. К примеру, проводилась недавно выставка братьев Шадриных. После этого одну хорошую работу нам дарят авторы, вторую закупает министерство культуры. У министра культуры имеется список картин, которые желательно приобрести музею, с указанием цены каждой из них. Оценку той или иной картины проводят наши фондозакупочная комиссия и научно-исследовательский отдел. При этом возникает очень много нюансов и все они учитываются.

- Нет пределов совершенству, все развивается, в музеи внедряются технические новшества последнего времени. Чтобы быть в курсе последних веяний, Вам, видимо, приходится нередко посещать другие музеи, причем, не только иногородние, но и зарубежные. Динамика развития ощущается и в чем она выражается?

- Я человек самокритичный и предпочитаю не почивать на лаврах. Необходимо двигаться вперед. Надо чувствовать дыхание времени и идти с ним в ногу. За время руководства музеем я объездила большое количество городов, везде училась и учусь до сих пор. Только анализируя и сопоставляя увиденное, можно делится опытом. Причем, езжу не только я, но и посылаю сотрудников. Большое спасибо Русскому музею, он является методической базой всех художественных музеев России, и при его участии довольно часто проводятся обучающие семинары именно для директоров: и в Бельгии, и в Дании, и в Венгрии, и в Финляндии, и в Испании. Мы переезжаем из города в город и везде встречаемся со своими коллегами, делаем презентации своих музеев, говорим о своей проблемах, обмениваемся новыми проектами, идеями, делимся планами о совместных выставках. Это очень положительный момент. Наш музей ныне входит в обойму прогрессивных музеев России, здесь скоро состоится открытие культурно-выставочного центра Русского музея. Мы уже открыли виртуальный филиал музея, его ресурсный центр. Многое нас связывает с Казанью, мы часто производим совместные мероприятия, происходит взаимообогащающий обмен культур двух народов.

- Известность и популярность возглавляемого Вами музея, видимо, помогает и привлечению спонсоров. Недаром Вас ставил в пример на прошедшей коллегии министр культуры и национальной политики РМ Анатолий Чушкин, когда говорил о поиске и работе с меценатами.

- Мало того, об этом говорил и Глава РМ в своем послании Госсобранию. Мне было особенно приятно услышать его похвалу относительно попечительского совета. Он создан здесь в 2008 году, в него входят: люди бизнеса, банкиры, чиновники, депутаты. Причем не только наши, мордовские, есть иногородние. Число членов попечительского совета постоянно пополняется. К примеру, сегодня я жду в гости вице-президента одной из нефтяных компаний. Три года подряд они нас финансируют по проекту «Мы нашли таланты». В ходе проекта мы работаем с детьми из детских домов и приютов, с глухонемыми, я сама преподаю у них рисунок, живопись, композицию. Мы им осуществляем профориентацию, чтобы они поступили в учебное заведение с художественной направленностью. Наш музей достаточно известен в различных кругах, что благоприятствует привлечению спонсоров. Недавно мы выиграли Потанинский грант в номинации «Музейный гид». Выигранные деньги мы потратим на мобильное приложение к нашему сайту. Помимо того, мы сами подаем заявки на участие в различных проектах.

- Вы - творческий человек, и поэтому вполне закономерно стали руководителем музея изобразительных искусств. Вы знаете эту кухню досконально, или я не прав?

- Я раньше знала существующие проблемы изнутри, а потом узнала их и как директор. Возможно, мне в чем-то приходится легче, потому что все что связано с изобразительным искусством мне близко, понятно, и здесь я, как рыба в воде. А вот в нормативных, хозяйственных делах мне, безусловно, сложнее. Но стараюсь освоить и это.

- Перейдем к Вашему творческому пути. Вы писали с детства? Кто стал Вашим первым наставником?

- Да, все началось с детства. Я сама записалась в художественную школу. Ходила туда с упоением. Мне все там очень нравилось, и я сидела две смены: в 14 до 16 и с 16 до 18. Спрашивала педагогов: можно я у вас еще посижу? Я была усидчивая, сначала была на прикладном отделении, потом училась вышивать, плести из бисера. Все это способствовало воспитанию терпения. А если говорить о моих первых живописных опытах, то они были в дошкольном возрасте. Я в детсад не ходила, меня воспитывала бабушка. Выдавала мне маленький набор карандашей (других тогда купить было невозможно), там был химический, коричневый, синий и красный. Бумагу давала ограниченно, и поэтому я рисовала везде, где было можно. А когда я пошла в школу, отец из Ташкента или Самарканда привез огромную пачку цветных карандашей: 32 штуки, в два ряда, и белый был, и два оттенка розовых. Это для меня явилось лучшим подарком, огромным богатством!.. Отец научил меня бережно, осторожно их затачивать. Разумеется, в школе по рисованию у меня были пятерки, всегда заставляли выпускать стенгазету, санбюллетени. После школы я поступила в Саранское художественное училище. После его окончания вначале хотела пойти работать по распределению на фабрику «Мордовские узоры», но родители настояли на Ленинградской художественной академии имени Мухиной. Характерно, что когда меня принимали, то сразу обратили внимание на то, что я из Мордовии, были вопросы: «А ты знаешь Эрьзю?», «В чем особенности его творчества?».

- Стиль в живописи, музыке, других видах искусства показывает, как творческий человек чувствует и воспринимает окружающий его мир. И все-таки, почему этнофутуризм, ведь ранние Ваши работы были выполнены в более традиционных стилях?

- О настоящем творчестве можно говорить после моего возвращения из академии обратно в Саранск. Вначале я сотрудничала с Мордовским книжным издательством. Делала иллюстрации к разным книгам. Начала писать. Меня до сих пор не влекут пейзажи, мало интересны портреты. Хотя я рисовала портреты детей, отца, свой автопортрет. Я люблю придумывать сюжеты, я такой сочинитель-философ. Мне раньше нравился Сальвадор Дали, я его даже старалась копировать в училище. Я считаю, что художник должен быть индивидуальным. Его не должны ни с кем путать. Эрьзю же не путают! У меня сравнительно рано проявился свой почерк. Ныне увлеклась этнофутуризмом. Это не просто модное направление, оно наиболее точное выражает мое внутреннее состояние. Всех нас интересуют предания старины глубокой, где наши корни, кем были наши предки. Наиболее ярко на мой взгляд, это представлено в триптихе «Мое житие». Важно собрать воедино прошлое, настоящее и будущее.

Говорят, многое зависит от вдохновения. По-разному бывает. Но я считаю, что если сидеть и ждать вдохновения, то можно и не дождаться. Считаю, что в разных ситуациях, даже самых сложных, надо понемногу работать, и оно появится. Я никогда ничего не ждала, а пахала, пахала, и пахала. Иногда работа помогает справляться в разных жизненных ситуациях, порой, в очень тяжелых. У меня на руках умер муж, и это было большой потерей. Спустя пять дней после его смерти, я села за работу. Несмотря на мамины уговоры не ворошить затягивающие раны. И я чувствовала, что пишу, и мне становится легче. Искусство исцеляет. В результате, на полотне «Памяти мужа» вполне отразилась моя скорбь и вся жизнь с любимым человеком. В последнем произведении, которое я еще не назвала, есть что-то от Пабло Пикассо, которого я очень люблю и любила всегда.

- Ваши планы на будущее? Каким Вы видите музей через 10 лет?

- Планы? Недавно провела выставку своих работ на родине Эрьзи, в селе Баево Ардатовского района. Было представлено 32 моих работы, 23 из которых недавно привезла из-за рубежа. С 2011 года реализовывался культурный проект, проводившейся под патронажем МИДа. В ходе него были организованы персональные выставки наших художников в культурных центрах зарубежных городов. Мои картины выставлялись в Вене, Будапеште, Любляне, Финляндии, Эстонии. Баево я не оставляю без внимания, потому там родился великий скульптор, чье имя носит наш музей. Про будущее музея могу сказать следующее: он всегда был, есть и будет. Это хранилище прошлого и настоящего нашего народа. К нему не иссякнет интерес местных жителей и приезжающих гостей. Возможно, он пополнится еще одним зданием, фонды-то растут. Мы намерены и прежде двигаться только вперед, надо соответствовать новым веяниям.

Я очень довольна своей судьбой, какой бы стороной она иногда не поворачивалась. Я состоялась, как художник, стала натурой цельной, целеустремленной. И уверена, что добьюсь еще многого.

Семен МИХАЙЛЕВИЧ