Сегодняшний наш рассказ в рубрике "Чтобы помнили" пойдет об Анатолии Павловиче Карасеве. Он начал воевать тогда, когда для большинства советских людей война уже закончилось. Уже прошло 9 мая 1945 года, Германия капитулировала, в Москве на Красной площади состоялся парад Победы, который принимал маршал Жуков на белой лошади. Но на востоке советской страны еще находился не поверженный враг, который мог нанести удар в любую минуту. Речь идет о милитаристической Японии. Для тех, кто не помнит или не знает, война Советского Союза с Японией велась с 9 августа по 3 сентября 1945 года. Противник был разбит. За 24 дня боев потери наших войск составили не один десяток тысяч человек.
Когда Анатолий Карасев решил стать летчиком? Рано, когда еще сорванцом бегал по улицам. Ему было около девяти лет, когда Сталин выступил с призывом: "Молодежь – на самолеты!". И все стали по мере сил стремиться поддержать это воззвание. В его родное село Ромоданово, показательно прилетел самолет У-2 из саранского аэроклуба. Собрался митинг, и комиссар, прилетевший вместе с летчиком, выступил с докладом о международном положении и о преимуществах советского авиастроения. В заключение он призвал вступать в ряды авиации. Пилот рассказал об устройстве самолета. И местные ребята загорелись мечтой – парить по воздуху. Анатолий тогда для себя точно решил, что он станет летчиком, а не кем-то иным.
Когда наступила война, ему было всего лишь 14 лет, возраст явно не призывной. Хотя очень хотелось повоевать и непременно боевым летчиком (его мечта усилилась после фильма "Истребители" с Марком Бернесом в главной роли, что он смотрел еще перед войной). Его три брата, ушедшие на войну, пропали без вести. Хотелось расквитаться и за них. После окончания 10 классов Ромодановской школы в 1944 году Анатолий добровольцем ушел на фронт. В военкомате попросился в авиацию. Его желание удовлетворили, но для начала направили в авиационное училище в город Энгельс, в то время центр автономии немцев Поволжья. Там готовили пилотов и стрелков-радистов. Учились летать на бомбардировщиках ТУ-2 и ПЕ-2. Прошло всего 9 месяцев учебы, как грянула победа. Курсанты радовались наряду со всеми, но все же было немного обидно, что им не довелось биться с врагом, не удалось отомстить за все горести, доставленные фашистами. Свой счет с захватчиками был у каждого. Но их готовили для другой войны.
Милитаристическая Япония давно уже мечтала померяться силами со своим могучим соседом. Она уже владела исконно русскими территориями, завоеванными в 1904 году: Курильскими островами, портом Артуром, портом Дальним и южной половиной Сахалина. Но у микадо были планы на большее. Японцы, островитяне по сути, хотели оттяпать себе и часть материка. Им удалось захватить Китай и расположить в Манчжурии вдоль границы с Советским Союзом свою довольно мощную Квантунскую армию, численностью более миллиона человек. Япония успела зарекомендовать себя мощным противником после того, как в ноябре 1941 года в порту Перл Харбор (Жемчужная гавань) императорская авиация наполовину разбила тихоокеанский флот США. Нейтрализация американского флота нужна была Японии для того, чтобы обеспечить свободу действий японской армии в Юго-Восточной Азии. Через четыре года аппетиты страны восходящего солнца возросли – недалеко была Россия, основательно измотанная прошедшей войной.
Анатолий Павлович вспоминает, как летней ночью их подняли по тревоге, спешно рассадили в товарный вагон и повезли на восток. Двигались окружной дорогой, через Казахстан. Транссибирская магистраль в то время была занята "под завязку": шли эшелоны, везли технику. Все двигались на Дальний Восток, ближе к границе. Судя по всему, назревали большие события. Привезли в городок Биро-фельд, недалеко от Хабаровска, зачислили в 139 штурмовой полк. И тут прозвучало известие о начале войны с восточным соседом.
-Мы летали на бронированных штурмовиках ИЛ-2,- рассказывает Карасев. - Оснащение у самолета было подходящее: четыре бомбы, две пушки и два пулемета ШКАС – 1800 выстрелов в минуту, резал противника как ножом. Мы сбивали укрепрайоны японцев, чтобы наши войска смогли перейти на ту сторону. Летали группами по девять самолетов. Радиостанции на этих самолетах не было и поэтому нас вел командир, летящий впереди. Сначала бомбили технику, потом уничтожали живую силу противника. За все время у меня было 12 боевых вылетов, первый из которых был 9-го, в день начала войны. Японцы сопротивлялись отчаянно. На седьмом вылете вражеская зенитка задела мой самолет: был пробит фонарь кабины и меня задело вскользь. Боли не было, я только почувствовал, как по лицу течет кровь. Из боя не вышел. Потом уже обратился в медсанчасть, оказалась пустяковая рана, госпитализации не понадобилось.
Понятие "камикадзе" пришло с Японии. Это смертники, которые сражаются до последнего. Их даже приковывают к орудию, с которого они стреляют. Анатолий Павлович рассказал, что среди японцев встречались также и летчики-камикадзе. Они летали на "истребителях", начиненных бомбами и врезались в скопление техники противника. Японские воины были неплохо обучены, отмуштрованы. И при случае, свидетельствует ветеран, один их солдат мог запросто справиться с тремя нашими салагами, только что призванными на фронт.
Самые большие потери наши войска понесли, сражаясь за Курилы и южную часть Сахалина. Японцы считали это своей территорией и оборонялись страстно. За 40 лет своего пребывания на этих островах, они успели там обжиться основательно. Если в северной части Сахалина находились наши солдаты, мерзли в землянках, то на южной территории была проведена железная дорога, работали их заводы, фабрики. И, тем не менее, советские войска отвоевали свое, кровное.
Карасев рассказал случай, который произошел с его сослуживцем, Сергеем Иноземцевым. Во время одного из вылетов, зенитный снаряд, выпущенный врагом, угодил в двигатель его самолета. Требовалась срочная посадка. Садились "на живот", не выпуская шасси, как того требовала инструкция. Они оказались на вражеской территории. Взяли из самолета паек и оружие, облили его бензином и выстрелили ракетницей, чтобы сгорел дотла. Требовалось добраться к своим. Иноземцев с напарником нашли небольшую речушку, сделали плотик. Но плыть приходилось только ночью. Днем же они прятались, прибившись к берегу. Так они до своих добирались семеро суток.
Эта война длилась сравнительно недолго. Этому есть объяснение: после того, как американцы сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, японцы сломались морально. Спустя определенное время они поняли, что сопротивляться бесполезно и стали сдаваться. В плену они особой агрессии не проявляли.
-Китайцы встречали нас, своих освободителей, радостно,- говорит Анатолий Павлович. – Мы подарили им свободу, освободив от японского ига, помогли создать китайскую народную армию. Обучили их. Всю привезенную технику и военную в том числе, мы оставили там. В завершение всего, Сталин подарил Мао Цзе Дуну наши только что отвоеванные территории - порт Артур и порт Дальний. "Москва – Пекин, дружба навек!" – помните была такая песня? Это еще с тех времен. Местные жители там относились к нам с большим уважением. Помнится такой случай, имевший место на следующий после победы год. Ранней весной я пошел на китайский рынок. Увидел, что там продают большие крупные красные помидоры. В такое время года это – редкость. Но я подумал, что в Китае это в порядке вещей. Купил много. Когда возвращался обратно, меня остановил китаец. Спрашивает на ломанном русском: где это я купил? Я отвел его к продавцу. Мой сопровожатый высыпал все мои помидоры на землю и стал гневно кричать на продавшего их. А потом еще влепил ему несколько пощечин. Оказалось, что эти помидоры оказались накачанные нитратами. И тот возмущался: как его работник посмел их всучить советскому воину – освободителю!
После победы в войне с Японией Карасев вновь стал учиться. Теперь уже в Иркутском военном авиационно- техническом училище. И после его окончания прослужил в армии еще 27 лет. Где только он не побывал! 12 лет служил на Дальнем Востоке. На Украине, в Днепропетровске -5 лет. В составе группы советских войск в Германии – 8 лет. Там он командовал эскадрильей, которая располагалась в центральном Берлинском аэропорту Шонефельд. И без малого четыре года – в Польше. Окончив службу, стал жить в Днепропетровске. На родину тянуло, но приезжал только в отпуск. Решил вернуться в родные пенаты лишь в восьмидесятых годах.
У Анатолия Павловича на руке небольшая татуировка: авиационная эмблема. Он рассказал, что эта наколка у него еще с училища в Энгельсе. Один курсант сагитировал:" Ребята, представьте, что ваш самолет подобьют, он падает и разбивается на куски. Ваш труп обезображен и опознать его будет сложно. А по этой наколке всегда узнают.".
В настоящее время Карасев занимается общественной работой: он возглавляет первичную организацию ветеранов, выступает перед школьниками, ведет уроки мужества в библиотеках и в музее Боевой и Трудовой Славы. Такая натура – без дела оставаться не привык.
Семен МИХАЙЛЕВИЧ
