Министр печати и информации Республики Мордовия Валерий Маресьев в составе российской делегации в рамках программы по взаимодействию органов государственной власти прошел краткосрочную стажировку в Канаде. Семинар, в котором участвовали восемь представителей России, был посвящен вопросам противодействия коррупции. О том, как Канада борется с коррупционными преступлениями, Валерий Маресьев рассказал в эксклюзивном интервью корреспонденту РИА "Инфо-РМ".
Программа взаимодействия канадских и российских органов власти
Существует совместная российско-канадская программа по содействию реформированию государственного управления РФ. В ее рамках государственные служащие России проходят краткосрочные стажировки в Канаде по изучению опыта организации деятельности органов госвласти этой страны. Цель стажировки: иметь представление о том, как функционирует госслужба, как выстраивается система взаимодействия госслужбы с другими субъектами на территории страны, и, конечно, чтобы сопоставить опыт – наш российский с канадским.
Наша стажировка проходила на протяжении недели. Были мы, в основном, в Оттаве и немного в Торонто. Занятия проходили в Оттаве. График достаточно напряженный – занятия начинались в 9 и заканчивались в 17-18 часов. Со стороны Канады в качестве лекторов и участников дискуссий было очень много интересных и заметных персон, которые занимают существенные посты в канадских органах государственной власти. Поэтому материал, который до нас доносили, оказался очень полезным. И я бы хотел поделиться некоторой полученной информацией и возникшими в связи с этим размышлениями.
Канада и Россия очень похожи, НО…
Канада, как и Российская Федерация – федеративное государство. Мы находимся примерно в одном климатическом поясе. Большая часть Канады, также как и России, находится в достаточно умеренном поясе, а частично и в северных широтах. Канада - вторая страна после России в мире по территории. Мы во многом сходны и в организации государственной службы, государственного устройства. Когда лекторы рассказывали о тех или иных аспектах деятельности канадских госорганов, мы обращали внимание, что в России, в основном, все выстроено также.
А отличия начинаются тогда, когда мы доходим до практической деятельности. Это связано и с существенными отличиями в истории. Если население России органически связано многими веками со своей территорией, то подавляющая часть канадского населения – относительно недавние мигранты. Огромная часть переселилась, можно сказать, вчера – в конце 19 – начале 20 века. Поэтому исторический опыт абсолютно разный. Канада, хоть и находится в Северной Америке, но сильно отличается от своего южного соседа – от Соединенных Штатов. Я могу сказать, что Канада – это кусочек Европы на территории американского континента, по крайней мере, та часть Канады, которую мы посетили.
Основная сила Канады – федеральная и провинциальные власти
Начнем с некоторых принципиальных основ. Еще раз подчеркну, что Канада - это тоже федерация. Она состоит из провинций, которые обладают очень большими полномочиями. Провинция в свою очередь делится на муниципальные образования. И здесь кроются интересные характерные отличия. В России местное самоуправление очень сильно, у него очень большие полномочия. В Канаде местные органы самоуправления прямо подчинены провинциальным властям. Провинциальные власти – весьма большой центр силы. Хотя местные органы самоуправления точно также избираются населением, но их правовые акты, которые они принимают, уступают по своей силе правовым актам провинций. То есть провинциальные власти могут отменить правовые акты субъектов местного самоуправления, даже находящиеся в пределах полномочий и компетенции последних. Это заметное отличие, которое сильно влияет на всю организацию жизни в Канаде.
Основная задача властей Канады - сделать жизнь граждан максимально удобной
В отличие от России, Канада – государство парламентское. Правительство формируется победившей партией, Президента у них нет, потому что формальной главой считается английская королева, представленная генерал-губернатором. Получается, что и генерал-губернатор реальной власти не имеет, но формально он подписывает определенный пакет актов.
Некоторые вещи, как ситуация с генерал-губернаторами, показывают, каким образом законы могут интерпретироваться в результате сложившейся традиции. Мы задавали вопрос: "Как быть, если генерал-губернатор не захочет подписывать тот или иной акт?" В ответ улыбки. Они понимают, что формально такое может произойти, но фактически – нет. Таких ситуаций не бывает, они просто не представимы для канадцев. Это можно назвать традицией политических взаимоотношений, которая важнее буквы закона.
Или такая деталь: будучи парламентской республикой, Канада формирует правительство на основе победившей партии. Но сейчас у них победившая на выборах партия не набрала абсолютного большинства голосов. Этот нюанс выглядит для нас несколько непривычно. Мы сразу задаем вопрос: "А как же тогда они принимают законы, если у них нет большинства? Ведь остальные три партии, которые представлены в Парламенте, могут объединиться и блокировать их законы!" На что мы получили ответ: "Надо вносить такие законы, чтобы они не были блокированы". В Канаде очень много вопросов решается на основе консенсуса, а не за счет упертого противостояния, как в Украине, к примеру, где мы видим абсолютно абсурдную ситуацию. Мы, кстати, привели пример с Украиной и спросили, может ли у них такое быть. Они говорят, что это довольно дико. Теоретически, наверное, это и возможно, но практически это противоречит канадским традициям. Если есть партия, которая набрала большинство голосов, она и должна формировать Правительство, а к ней уже могут присоединиться или не присоединиться другие партии. Нынешняя ситуация показывает картину, когда партия не формирует никакие блоки, а сформировала Правительство меньшинства и вынуждена очень аккуратно и тщательно подходить к выдвигаемым законопроектам, не вносить тех законопроектов, которые были бы блокированы. Остальные партии тоже ведут себя очень ответственно, не вставляют "палки в колеса" кабинету министров правящей партии. Эта система власти основана на взаимопонимании и очень мощной политической ответственности. К сожалению, на постсоветском пространстве, опять же вернемся к Украине, мы очень часто видим ситуацию совершеннейшей безответственности.
Интересна организация самой государственной службы. Учитывая тот немаловажный факт, что Правительство формируется победившей партией, нетрудно предположить, что Правительство весьма часто меняется – почти при каждых парламентских выборах. У них нет такой ситуации, когда по полвека у власти одна партия, как, например, в Японии.
Наши канадские коллеги говорят, что основная задача госвласти Канады по отношению к гражданам: делать так, чтобы их жизнь была максимально удобной. Соответственно, если предпринимаются действия, противоречащие этому посылу, возникает негативнейшая реакция населения.
Россия и Канада – страны с разной судьбой
Всё-таки у нас с Канадой совершенно разная историческая традиция. Этой стране, в отличие от России, никогда не приходилось жить в условиях постоянной военной угрозы. Подавляющую часть своей истории мы вынуждены были жить в условиях ожидания войны и самой войны, находиться в состоянии мобилизации, поддерживать высокий уровень централизации власти, боеготовности вооруженных сил. И эта мобилизационная готовность сопровождает всю историю нашей страны. Как только у нас эта готовность ослабевала, власть начинала больше думать об удобстве, а не о противодействии внешним угрозам, так сразу у страны начинались проблемы. Это история России. Мы - страна очень большая, континентальная, и вокруг нас масса стран, которые исторически не очень дружелюбно к нам относятся.
С Канадой другая история. У них войны с внешним врагом за свою территорию закончились в конце 18 века - начале 19 века, последняя - в 1812-1814 годах, когда англичане воевали с США. С тех пор они, в принципе, ни разу серьезной военной угрозы своей территории не ощущали. Их участие в войнах – первой мировой, второй мировой или колониальных войнах не требовало высокого уровня мобилизационной готовности в преддверии войны; когда возникала необходимость – они импровизировали. Соответственно, жизнь изначально по-другому устраивалась – на комфорт, на удобство, на спокойствие, на минимальный размер военных, полицейских и иных "дискомфортных" издержек. Это еще одно существенное историческое отличие.
Возвращаясь к теме канадской многопартийной системы, отмечу, что это тоже все взаимосвязано – когда жизнь спокойная, уравновешенная, без особых проблем, без необходимости высокой централизации и постоянной мобилизации, можно позволить себе такую роскошь, как периодическую смену у власти различных партий.
Госслужба или политика?
Для того чтобы при постоянной смене политических партий не ломалась система управления государством, нужны определенные выработанные механизмы. Поэтому в Канаде проведено очень жесткое разграничение государственной службы и политической деятельности. У них есть должности, которые являются политическими, как на уровне федеральной власти, так и на уровне властей провинциальных. И есть жесткие разграничения между политическими назначенцами и остальными госслужащими.
Различия между ними заключаются в том, что госслужащие, в принципе, не имеют права заниматься политической деятельностью: это очень жестко пресекается. Если чиновник, находящийся на карьерной госслужбе, решает заняться политикой, хочет поучаствовать в выборах в качестве кандидата в депутаты, он обязан, во-первых, спросить разрешения у своего начальника. Руководитель может ему не разрешить это сделать. Если же разрешает, то на время избирательной кампании сотрудник уходит в отпуск. А что происходит потом, если он, например, проиграл на выборах? Он, конечно, вернется на службу, сразу его не уволят, но против него будет стоять большая черная "клякса" и у него возникнут проблемы с дальнейшим продвижением по службе.
Начальство будет считать, что этот человек склонен к занятиям политической деятельностью и на госслужбе ему делать нечего. Карьерные перспективы становятся очень плохими. Такое же жирное пятно появится на карьере, если госслужащий работает в штабе кандидата. Это учитывается как негативный фактор.
У них есть специальная комиссия, которая занимается подобного рода вопросами. Она фактически находится на правах отдельного министерства – комиссия по вопросам госслужбы – хотя подчиняется не премьер министру, а парламенту. У нее очень широкие полномочия: она занимается назначением госслужащих, проводит конкурсы по приему на госслужбу, через нее проходят все анкеты. У нее есть функция проведения должностных расследований, проведения аудита. Это очень серьезная и масштабная комиссия, которая полностью контролирует весь порядок прохождения государственной службы.
Такие же комиссии существуют на всех провинциальных уровнях при парламентах.
Власть министров: кому в Канаде подчиняются министерские чиновники?
Еще один интересный аспект организации госслужбы хотелось бы отметить. Как же складываются взаимоотношения между политическими назначенцами и всеми остальными госслужащими? В Канаде существует должность заместителя министра, или скорее представителя министра в министерстве. Этот человек является госслужащим, он не политический назначенец. Он необязательно делает карьеру в этом министерстве, может прийти откуда-то со стороны по решению премьер-министра. Но этот человек является фактическим руководителем всей деятельности министерства. Он руководит повседневной работой министерства, и министр не может отдать через его голову ни одного указания работникам.
Можно сказать, что работники самого аппарата не подчиняются напрямую министру, а подчиняются его заместителю. Это не похоже на нашу, российскую, систему организации власти. Даже если между министром и его заместителем возникает спор, в его решении используется консенсуальный подход, идет поиск компромисса. Это играет очень существенную роль в политической практике Канады. Никогда нет упертости, существенных столкновений в решении вопроса. Это другая политическая практика, отличная от нас. Нам этому тоже стоит поучиться, особенно при нынешней непростой кризисной ситуации.
Представления о госслужбе в Канаде отличаются от российских
Расскажу, какую роль в Канаде играют структуры, являющиеся государственными, но фактически выполняющими хозяйственные коммерческие функции. Представление о госслужбе в Канаде несколько более расширенное, чем в России. По большому счету, к госслужбе относят непосредственно чиновников министерств и ведомств, но канадцы записывают в госслужбу, например, всех работников государственных корпораций. По нашему – ГУПов – государственных предприятий.
В Канаде весьма широкий спектр этих госкорпораций – это железные дороги, морские порты, почтовая служба, телерадиовещательная компания. Их руководители считаются должностными лицами на госслужбе, хотя и не во всем по статусу эквивалентны министерским чиновникам. Но они точно также назначаются решениями Правительства, премьер-министра или соответствующих уполномоченных органов.
Как соотносится зарплата руководителей крупных госкорпораций? За прошлый год самым высокооплачиваемым руководителем госкорпорации был почтовик: руководитель канадской почтовой службы получал в три раза больше, чем премьер-министр. Просто почта в Канаде – очень прибыльная структура. Поэтому у руководителей госкорпораций зарплаты гораздо выше, чем у правительственных чиновников, но существенно ниже, чем у аналогичных руководителей крупных частных структур.
Антикоррупционные меры
Подходов к этой проблеме у канадцев огромное множество, и за многие годы сложилась разветвленная и сложная система противодействия коррупционным проявлениям.
Наш опыт пока намного слабее, поэтому и нужно очень тщательно изучать чужой опыт. Но этого, безусловно, мало, потому что, кроме опыта, есть еще правовая культура, культура поведения госслужащих. В Канаде, например, огромную роль играет Кодекс поведения государственных служащих, за соблюдением которого следит специальная комиссия по этике.
В России сейчас активно дебатируется грядущий к принятию закон о борьбе с коррупцией. И многих людей настораживает проблема добровольного осведомительства. Предполагается, что госслужащий будет обязан сообщать в соответствующие правоохранительные органы сведения об известных ему фактах коррупционных проявлений. Естественно, по этому поводу возникает много опасений. Россия – страна с богатыми традициями жалоб соседа на другого соседа, написания анонимных писем – это тоже наша культура, от которой никуда не деться. Возможно, в связи с чрезмерным потоком жалоб перед правоохранительными органами будет стоять чрезвычайно сложная задача.
В Канаде обязанность осведомительства существует издавна. Более того, это считается священным долгом каждого гражданина: если он узнал о каких-то преступных проявлениях, немедленно сообщить в надлежащую инстанцию. Но на первом этапе в Канаде необходимо обратиться к руководителю своего ведомства. Здесь присутствует элемент публичности. Канадцы очень плохо относятся к анонимкам, хотя встречается и использование анонимных писем, но только тогда, когда речь идет о преступлениях, связанных с угрозой национальной безопасности – это терроризм, внешняя политика, иностранные спецслужбы, экстремистские проявления, масштабные экономические преступления, наркотики. То есть та информация, которая связана с риском для жизни заявителя. В таких случаях анонимные заявления подлежат рассмотрению.
Канадцы – сторонники публичности. Узнал о факте коррупции – сообщи об этом как можно большему кругу людей! Они это очень поощряют. И за это даже предполагается вознаграждение. У них есть и закон о защите добровольных информаторов, который предполагает довольно широкий спектр защитных мер по отношению к ним. Государство обязано сразу предоставить такому информатору бесплатного адвоката, оградить его от различного давления, прилагая к этому большие усилия.
Информационная открытость как антикоррупционная мера
Второй немаловажный аспект в борьбе с коррупцией в Канаде – предельная информационная открытость государственной службы. Россия, кстати, очень хорошо движется в этом направлении.
В Канаде любое ведомство обязано на своем официальном сайте сообщать обо всех своих тратах. Грубо говоря, если чиновник едет в командировку, на сайте появляется информация о том, какой чиновник в какой период, в каком городе пребывал в командировке, сколько он потратил на авиабилеты, проживание в гостинице и другие нужды. Этот бухгалтерский отчет вывешивается в открытом доступе. Мы смотрели сайты и это действительно так. Можно найти предельно подробную, содержательную информацию.
Но при такой широкой доступности есть категория информации, которая требует определенной аналитической проработки. Сюда же относится внутренняя рабочая информация самого ведомства – должностная переписка, инструктивные письма – не все они находятся в открытом доступе.
Но эта информация тоже может быть доступной, и здесь присутствует интересный момент: любой человек может обратиться в любое ведомство с просьбой получения этой информации, но только за деньги. Пусть за символическую сумму – за пять канадских долларов. И в конкретные сроки выдаются интересующая информация. У нас это происходит бесплатно. Канадцы сразу сказали, что эта мера направлена на то, чтобы избавиться от бессмысленных ненужных запросов. К тому же они подсчитали, что на обработку запроса требуются определенные затраты – рабочего времени, электронного времени, затрат писчей бумаги – посчитали, что затраты достаточно велики и решили, что хотя бы процентов десять от этой суммы должен оплачивать обратившийся. Но в то же время существует жесткая отчетность, как и у нас. У них сроки соблюдаются четко, волокита бюрократическая не допускается ни при каких обстоятельствах.
Организация государственных закупок
Еще один антикоррупционный аспект – это организация госзакупок. И в этом мы очень похожи на Канаду даже в самой системе организации.
В Канаде существует целое министерство, которое занимается государственными закупками, в нем работает большое количество людей. Такое министерство фактически обладает полномочиями по всем сколь-нибудь значительным государственным контрактам. У них несколько больше полномочий в этом отношении, чем у других министерств и ведомств, естественно, и о других деньгах идет речь. Закупки в объеме до 5 тысяч канадских долларов по товарам и до 25 тысяч долларов по услугам могут производиться без объявления торгов. По канадским меркам это небольшие деньги. У нас этот порог заметно ниже, по крайней мере, по услугам. У нас имеет ярко выраженную антикоррупционную направленность ограничение по количеству таких мелких контрактов за единицу времени, чтобы чиновники не разбивали большие заказы на мелкие контракты. Однако в практической работе оно создает массу сложностей, вынуждая проводить торги даже по ничтожным суммам, если превышается квартальный лимит. Канадцы же четко говорят, что можно хоть каждый день заключать договора по 5 тысяч долларов. Но в этом же министерстве есть фактически своя спецслужба – управление по надзору, руководитель которого находится в ранге заместителя министра. Он изучает все подозрительные сделки.
Такие структуры, которые следят за правильностью заключения контракта, есть в каждом министерстве. Если мы видим, как говорят канадцы, что с одной и той же фирмой на протяжении определенного времени было заключено несколько мелких контрактов, то этот факт уже является поводом для расследования.
Это внутреннее дело министерства без привлечения полиции и прокуратуры. Провели расследование, вынесли решение. Если они видят, что намечается состав преступления, то привлекают правоохранительные органы.
Наличие таких внутриведомственных структур, которые до привлечения правоохранительных органов проводят расследование по возможным прогнозируемым нарушениям, на мой взгляд – очень серьезная вещь, которая имеет ярко выраженный антикоррупционный характер, и заметно дисциплинирует работников ведомств.
В таком надзорном управлении есть отдел специальных расследований, есть отдел аудита, есть своя судебная бухгалтерия, которая представляет интересы министерства в суде.
Бюрократия в Канаде немаленькая. На страну с численностью населения в 31 миллион человек одних только федеральных госслужащих почти 200 тысяч. Это без учета полиции и армии, провинциальных и муниципальных чиновников, которых тоже немало. Но считается, что это оправданно.
Существенное отличие системы организации госзакупок заключается и в том, что в Канаде на конкретные торги назначается несколько ответственных лиц. Ни министры, ни заместители министров не несут ответственности за это. Ее несут всегда конкретные чиновники – референты по данной госзакупке. Они подписывают контракт и полностью за все отвечают. Причем сразу включается система взаимного контроля – сначала подпись ставит референт от министерства-заявителя; затем – от министерства по госзакупкам.
Кстати, после подписи договора референтами проходит согласование в Совете казначейства. Оно несколько отличается от нашего казначейства, поскольку это орган совершенно самостоятельный, не подчиненный министерству финансов. Фактически его руководитель находится на положении министра. Без утверждения казначейства не проходит ни один платеж. Они жестко рассматривают каждый контракт, каждую сделку. И весьма часты случаи, когда казначейство по каким-то причинам не утверждает заключенный контракт.
Куда спрятать миллион?
Следующий аспект антикоррупционной деятельности в Канаде – полицейский. Некоторые вопросы даже нам могут показаться очень жесткими. Например, они очень серьезно относятся к вопросам получения незаконных доходов. Если у нас чиновник получает, условно говоря, 30 тысяч рублей и имеет собственность на миллион долларов, расследование этого – довольно сложная вещь. Потому что у нас по-прежнему распространен наличный оборот, у нас далеко не все документально оформляется.
В Канаде к наличным деньгам очень плохое отношение. Мы, конечно, тоже боремся с проблемой "черного нала" – банки обязаны отчитываться о всяческих крупных наличных взносах, крупных покупках. Но в Канаде это укоренилось давно и действует жестче.
Наличные деньги для канадцев – очень большая проблема. Потому что их некуда деть. Если у тебя есть чемодан с миллионом долларов, то есть и большая головная боль, как легализовать этот миллион, потому что ты не можешь просто пойти с деньгами в банк и положить их на счет. Можешь, конечно, но об этом станет сразу известно полиции. Тобой заинтересуются и начнут выяснять, откуда у тебя такие деньги. Принесешь в магазин и расплатишься – опять узнает полиция. Остается тратить только на сигареты. Даже в казино сейчас очень сложно "отмыть" наличку. А их финансовая разведка – "Финтрак" - тщательно отслеживает и контакты с разного рода подозрительными банками, расположенными в оффшорных территориях или странах со сверхлиберальным банковским законодательством. Так что открытие чиновником счета в банке где-нибудь на Каймановых островах рано или поздно будет установлено. Здесь не проходят фокусы с "бесплатной" землей для застройки, с "дармовой" рабочей силой и т.п. Очень тщательно ищут и опираются на многочисленных совершенно добровольных информаторов.
В Канаде уровень преступности не так высок, как у нас. Мы понимаем, что у нас берется большое количество взяток, у нас совершается большое количество правонарушений именно в этой сфере. Ведь и черная зарплата – это тоже преступление и со стороны работодателя, и со стороны получателя денег. Это уклонение от налогов.
Мы задали вопрос: "Как быть, если работодатель “черным налом” платит деньги?". В ответ – недоумение. Конечно, такое бывает среди криминальных работодателей. Но в серьезных структурах такого быть не может. А вдруг тот человек, которому заплатили черным налом, в полицию пойдет? “Черный нал” - это очень большие риски, с которыми связывается лишь криминальное сообщество.
Нам рассказывали, как в Канаду приехали два американских наркобарона, легализовались и купили горнолыжный курорт. Через некоторое время у них отобрали этот курорт, а их самих посадили, потому что при расследовании дела выяснилось, что у денег, вложенных в бизнес, не может быть никакого другого происхождения, кроме криминального. И конфискуют имущество в Канаде за подобные преступления не только у преступника, но и у его наследников – жены, детей, если докажут, что оно – результат незаконных доходов.
У канадцев по каждой подобной ситуации проводится скрупулезнейшее расследование. Деньги всегда оставляют след, и они стараются его найти, не жалея сил и времени. Тем более, что такие преступления у них, обращаю внимание – не имеют срока давности! То есть преступно нажитое имущество могут отобрать даже после смерти преступника у его потомков, хоть детей, хоть внуков!
Большой опыт затыкания "коррупционных дыр" приводит к продумыванию каждой мелочи. Вот такой пример, который привел нам представитель канадских пограничников. У них пограничная и таможенная служба объединены в одну, и пограничники являются одновременно таможенниками. Так вот там настолько строго относятся к исполнению обязанностей этими таможенниками, которые стоят на посту, что перед заступлением на службу они обязаны сразу же сдать мобильные телефоны и иные личные средства связи. На посту – только рация с одной частотой. У него нет возможности установить контакт, если он собирается пропустить контрабанду. Это можно обойти, конечно, но они строят другие препоны: таможенник приходит на работу и не знает, на какой пост заступит сегодня. Начальник каждый день произвольно меняет расстановку на постах; а вышестоящий начальник обязан ежедневно устраивать контрольные проверки.
Лоббирование
Это весьма своеобразная мера. С одной стороны, она легализует коррупцию, а с другой – ставит еще одну препону на ее пути. Для нас лоббирование – вещь незнакомая в том смысле, как она понимается в других странах – в США, Канаде, Великобритании. У них есть соответствующий закон, и есть управление в ранге министерства по вопросам лоббирования.
Должностные лица корпораций, если они не являются зарегистрированными лоббистами, вообще не имеют права на контакт с госслужащими по деловым вопросам. Этими контактами должны заниматься специальные люди – лоббисты, либо штатные, либо работающие по контракту с несколькими корпорациями.
Каждый такой контакт лоббиста с госслужащим фиксируется. На практике это выглядит так: лоббист договаривается с госчиновником об обсуждении того или иного вопроса, они встречаются, о чем лоббист обязан сообщить в управление по делам лоббизма. Лоббисты составляют отчет – когда и в какое время, с каким чиновником и по каким вопросам прошла встреча.
Понятно, что при встрече может быть факт передачи взятки и об этом никто не узнает. Но если встреч с одним и тем же человеком много и после них следует ряд контрактов – срабатывает "звоночек" для системы контроля. Всегда можно проверить, посмотреть без всяких расследований – прослушивания, слежки.
Конечно, лоббист может не отчитаться о встрече, но всегда могут найтись свидетели и сообщить в соответствующую инстанцию. И за это лоббист может быть очень сурово наказан - от 50 до 250 тысяч долларов штрафа и до двух лет тюрьмы. Это не за взятку, а всего за нарушение закона о лоббизме. То же самое ждет хозяина или менеджера, если он не зарегистрирован в качестве лоббиста, и провел встречу с чиновником по заранее достигнутой договоренности. Желающие сообщить "куда следует", поверьте, найдутся. Кстати, на чиновника такое наказание не распространяется. Ответственность вся – на "коммерсанте".
Безусловно, это еще не все аспекты антикоррупционной деятельности Канады. Даже простой пересказ занял бы несколько часов, а многочисленные нюансы и детали, обсуждаемые нами – и того больше.
Спасибо всем кто организовал эту поездку! От России – это Фонд правовых проблем федерализма во главе с господином Кабышевым, а от Канады – Канадская школа госслужбы (хотя более правильный перевод – "публичной, т.е. общественной службы"). Огромное им спасибо за то, что нам была предоставлена такая возможность. Спасибо руководству республики, посчитавшему возможным мое участие в данной программе.
С Канадой же продолжается сотрудничество по самому разному спектру проблем – по развитию информационных технологий, по развитию политических структур. И я надеюсь, что и другие мои коллеги смогут ознакомиться с интересующими их аспектами опыта Канадского государства.
Светлана ДАНИЛЬЧЕВА
